Командующий ВВС ВМФ привстал, склонился над картой. От неприметной точки на карте до Берлина протянулась жирная, уверенная карандашная прямая.

– Если стартовать с ленинградских аэродромов, то самолеты дотянут только до Либавы. Но вот тут, – Жаворонков ткнул пальцем в исходную точку на карте, – в Рижском заливе есть остров Эзель.

– Лететь надо будет по прямой, – добавил Кузнецов, – над морем, отбомбиться и немедленно назад. Ни малейшего промедления. Пятнадцать-двадцать минут задержки, и до острова уже не дотянуть – не то что не зайти на второй круг, а садиться придется по ту сторону фронта, на территории, оккупированной противником...

Сталин все еще молчал.

– Черт подери, красиво! – шумно выдохнул Шапошников. – А что ПВО немцев? Вокруг Берлина зениток, как блох на барбоске...

– Но ведь советская авиация полностью уничтожена, не правда ли? – улыбнулся Кузнецов. – Самолетов-то у нас нет ни одного... И даже вы, товарищ генерал, поначалу были удивлены нашим планом. А фрицам и в голову не придет, что русские отважились на такую наглость.

– Лететь придется на предельной высоте, это тысяч восемь метров, – уверенно сказал Жаворонков. – Прожекторы не достанут. А если и достанут, то никто с земли не разглядит тип бомбардировщиков. И еще. Придется идти без сопровождения истребителей.

– Почему?

– Топлива не хватит даже на билет в один конец... Мы планируем сначала провести разведку погоды, потом разведку зенитной обороны города. И только после этого начать операцию.

– А кстати, самолеты какого типа? – спросил Берия.

– «ДБ-3»

– После. Я знаю, что такое дальние бомбардировщики. Запас бомб?

– Максимум семьсот пятьдесят килограммов на самолет. Но... я бы посоветовал загрузить по две двухсотпятидесятикилограммовых бомбы. Или по одной пятисотке.

– Планируемые потери?

Жаворонков замялся, и вместо него негромко ответил Кузнецов:

– Лаврентий Павлович, мы планируем, что все самолеты вернутся на остров.